Ульяновский литературно-краеведческий журнал «Мономах» Ульяновский литературно-краеведческий журнал «Мономах»

RSS-лента Главная страница | Архив номеров | Подписка | Обратная связь | Карта сайта

Поиск по сайту
Найти:
Описание языка запросов »

Журнал
Архив номеров, Подписка и распространение, Авторам, Свежий номер, ...

Публикации
Персоналии, Алфавитный указатель статей, Алфавитный каталог по авторам, ...

Коллектив
Контакты, Учредители, Редакционный совет, Сотрудники, ...




Ссылки
  • Детский познавательный журнал «Симбик»
  • Государственный историко-мемориальный заповедник «Родина В.И. Ленина»
  • «Народная газета»
  • Ульяновский государственный технический университет
  • Группа свободных системных администраторов


  • Rambler's Top100 Rambler's Top100
         
       
    Заметили ошибку?
    Жмите на кнопку »
      
    Версия для печати

    Рекомендовать другу »
    №2(57)-2009 « Электронная версия «

    Александр Лайков. Домик с поющими ставнями. Лирика

    Я появился на свет 16 февраля 1953 года. Место рождения – дельта Волги, большое рыбацкое село Икряное. Тогда, на своей малой родине, «в краю бугров, лиманов и проток», я сочинил первые незатейливые строчки. Но всерьёз, по-настоящему, стал заниматься поэтическим творчеством в Ульяновске, куда перебрался в августе 1980 года. Я очень признателен поэту, руководителю литобъединения «Надежда», Александру Бунину, который заметил во мне «искру Божью» и вывел на дорогу в Большую Поэзию.

    * * *

    Ночь. Россия. Кромешный снег.

    Лампочка вполнакала…

    Как живу в окаянный век? –

    Не расспрашивай, мама!

    На висках седина, как моль.

    Или пивная пена?

    Гложут сердце тоска и боль.

    Звёзды в окошке немы.

    А в подъезде гнездится страх,

    Лестница не домыта…

    Я зверею, как римский раб,

    От бессонниц и быта.

    Что делать? В душе разлад

    В годы державной смуты.

    …Потолкуем, Понтий Пилат,

    О временах Иуды?!

    Память – плаха. Цинковый гроб.

    Ледяные «Бутырки».

    И свербят запотевший лоб

    Перспективные дырки!

    Но луны оловянный пятак

    Светит с небес упрямо!

    Что я делаю в жизни не так?

    Что же мне делать, мама!?

    * * *

    В моём краю

    в яры врастают вербы,

    А в корни верб – стальные якоря.

    В белёных трубах

    воют злые ветры,

    И жизнь хранят сугробы января.

    Как ржавый бинт,

    рывком сорви коросту,

    Заройся в снег по локоть – и замри!

    Почувствуешь,

    как маленький отросток

    Толкается в ладошку от земли.

    Пускай живёт и греется до срока.

    Зачем губить зародыш вербы зря?

    Его судьба прекрасна и жестока –

    Держать корнями в бурю якоря!

    * * *

    Анатолию Чеснокову

    Я в прошлом столетии

    печь затопил –

    Завыла чугунная вьюшка!

    Дымком потянуло

    до самых стропил,

    И брагой заполнилась кружка.

    А угли с шипеньем

    стреляли к ногам,

    Как брызги ядрёной вишнёвки!

    И, босый, молился

    с похмелья снегам

    Кудрявый поэт из Теньковки.

    Замёрзнешь, дружище!

    Ступай-ка ты в дом,

    Согрей свою душу и тело…

    Опять по России раздор и содом,

    И тьма бесенят налетела.

    Но рано нам мерить

    Терновый венок,

    Обжегшись о холодность мира:

    За нами – Россия!

    Языков и Блок,

    И Пушкина звонкая лира!

    Подкинем поленьев,

    чтоб дым к небесам,

    Чтоб в стужу запели капели!

    А утром поклонимся

    древним местам,

    Где вечнозелёные ели.

    А самая старшая память хранит

    О встрече друзей достоверно.

    …Истлеют дискетки

    и рухнет гранит,

    Одно только Слово – бессмертно!

    Ты слышишь, дружище,

    певучую речь?

    Не все ещё песни допеты!

    Кудрявый потомок

    затопит нам печь,

    Чтоб в круг собирались поэты!

    * * *

    Кто там стучит в окошко:

    Ветер иль поздний гость?

    Заблудившая кошка?

    Или рябины гроздь?

    Ах, я на грани срыва:

    Это десятый этаж!

    …Месяц плывёт, как слива,

    К звёздам на абордаж!

    Блики ломают тени

    О параллели крыш…

    Пледом прикрыв колени,

    Ты безмятежно спишь.

    Ветреные поцелуи

    Тают в твоих губах.

    Возле тебя на стуле

    Я посижу впотьмах.

    И, не включая лампы,

    Молча покину дом.

    …Было до дрожи сладко.

    Горько будет потом.

    * * *

    Мне кажется, что я когда-то был,

    Что раньше жил и вижу не впервые

    В ночной траве стреноженных кобыл,

    Холмы в крестах и кедры вековые!

    Во мне дремучий первобытный век

    Щетиной пробивается на скуле…

    Я был не птеродактиль – человек!

    И женщину любил на волчьей шкуре.

    Столетья шли – я знал и мрак, и свет,

    Добыл огонь, посеял хмель и злаки,

    Прекрасной Даме посвятил сонет

    И корчился на дыбе в мрачном замке.

    Я знаю смерть.Я слышал смертный хрип,

    Когда погиб, как Пушкин, на дуэли!

    Я видел в небе ядовитый гриб,

    Пища, как ангел, в зыбкой колыбели.

    В тугой гудрон впечатан бледный след,

    И «Реквием» играют на рояле.

    …Зачем опять родился я на свет,

    Коль мамонт вымер, а Христа распяли?!



    Опубликовано: 24.05.2009 15:59:46
    Обновлено: 24.05.2009 16:00:19
    Редакция журнала «Мономах»


      

    Главная страница | Архив номеров | Подписка | Обратная связь | Карта сайта

    Работает «Публикатор 1.7» © 2004-2019 СИСАДМИНОВ.НЕТ | © 2004-2019 Редакция журнала «Мономах» +7 (8422) 30-17-70