Опубликовано: 08.03.2009 22:26:57
Обновлено: 08.03.2009 22:26:57
    Ульяновский литературно-краеведческий журнал «Мономах»
    Редакция журнала «Мономах»

«Далее – вечность…»

Валерий Крушко

* * *

...болею потерей, как будто бы корью:

как будто бы мама положит ладонь

на голову горя, в мой бред и огонь,

где я – лишь ребёнок, упившийся болью...

 

…сорока кричала, летя над погостом,

рябина горела, как свечи в раю,

и с жалкой души облетала короста

у этой могилы, на самом краю...

 

…и старший мой сын от меня отдалился,

и младший мой сын не заметил меня,

когда я за мамой бежал, семеня,

и, вместе с душой, от земли отделился...

 

…глагольные рифмы и прочая проза,

как шарик воздушный в некрепких руках,

меня возносили, и детский мой страх

висел над погостом, как чья-то угроза...

 

…так стал я последним в краю равнодушья,

где кажется странным величье потерь.

Стучусь по ночам в поднебесную дверь

и плачу во сне, как ребёнок недужный...

***

...В последнем, предвечном, покое

вздохнёт и умолкнет Земля,

и люди услышат такое,

чего не услышать – нельзя.

Не сумерки праведных странствий,

не злая свобода стиха,

но – как отпущенье тиранства –

грядёт Опознанье Греха.

И каждому – пить свою чашу,

покуда не станет чиста!

И бедную Родину нашу

Господь вознесёт со креста...

* * *

Слышишь ли?.. Видишь ли?.. Сон из конверта

Выпал, как тема, – в слезах и печали.

Вот и моя интродукция смертна,

Надо придумать ей слово прощанья.

В виде прощенья – во всём разуверясь –

Равно любимы и ствол, и обойма.

Это, поверь мне, почтенная ересь.

Это, поверь мне, ни капли не больно…

Это печально и, может быть, стыдно,

Но – неизбежно, как прихоть прилива.

Нематерьяльна тоска суицида,

Но, будь уверен, и – неодолима…

«Тварь ли дрожащая? Право ль имею?» –

Это не тема для вечного спора.

Тема: судьба, что тебя перемелет.

О победителях – нет разговора.

***

...где ангел мёртв меж крыльев двух –

твоё прощение приму,

и поплывёт мой сущий дух,

и Яуза впадёт в Неву.

В моих стихах я весь такой,

какой у Бога на устах.

Там, между светом и тоской,

есть слово под названьем «страх».

Сирень – в снегу. Никчемный хлам

к ногам ссыпающихся зим.

Пощады нет моим словам:

словарь зимы необратим.

И неслучайные слова,

жить приучившись в суете,

теперь узнаются едва

похожими на всплески те,

которыми был вознесён

в словарь, забывший обо всем...

***

я – жил. И умиранья сила

(на что Ты гневаться изволишь)

не милости себе просила,

но – понимания, всего лишь...

 

...как жёлтый лист, ложась на алый,

хоронится неотвратимо,

так путь к большой беде – от малой

для нас привычная картина...

 

...так сном в тумане меркнет эхо,

когда наутро в окнах – слёзы.

(Бог праздного не любит смеха,

напыщенной не терпит позы)...

 

...моё терпенье дышит смутой

из глубины своих сомнений,

когда я радуюсь чему-то

в неотвратимый день осенний...

 

...и нестерпимый путь обратный

по неизбежным палым листьям:

как будто тоже виноваты,

что мы от времени зависим...

 

...как голоса ворвутся грубо!

Как золото деревьев тленно!

И терпеливо ищут губы,

звук рифмы необыкновенной...



Работает «Публикатор 1.7» © 2004-2019 СИСАДМИНОВ.НЕТ | © 2004-2019 Редакция журнала «Мономах» +7 (8422) 44-19-31