Опубликовано: 23.05.2010 20:28:11
Обновлено: 23.05.2010 20:31:17
    Ульяновский литературно-краеведческий журнал «Мономах»
    Редакция журнала «Мономах»

На живца (Из новой книги «Урок географии»)

Шпаргалками я пользовался очень редко. При попытке достать мелко исписанные листки у меня сразу начинали краснеть уши. Казалось, что они вспыхивают ярко, как сигнальные лампочки, и преподавателю остаётся лишь злорадно усмехнуться и вывести меня из аудитории. Поэтому на экзаменах приходилось полагаться только на подготовку и счастливый случай.

Та зимняя сессия застигла меня врасплох. Предмет был трудный, а преподаватель знающий. Не раз приходилось «плавать» на семинарских занятиях, а уж при слове «экзамен по почвоведению» во рту появлялся привкус сухой земли, и неизбежно начинался приступ «медвежьей» болезни.

Геннадий Павлович считался человеком неподкупным. Я старательно нащупывал подход к нему. Удача улыбнулась неожиданно.

– Есть один надёжный вариант, – заговорщически поведал один из моих друзей-студентов. – Геннадий Павлович – страстный рыбак, и если свести ответ к теме рыбалки, можно «проскочить». Так сказать, «на живца» его подцепить. Только заходить нужно в числе первых, пока у него мозги «свежие».

А что! Может быть, пройдёт такой фокус? Тем более есть, о чём рассказать! Наши места рыбой славились всегда. Сура – река рыбная, берега и окрестности живописные. Такое расскажу – мало не покажется! Да и почвы – эка невидаль. Что я, лопатой не работал? Огородов перекопал – будь здоров! На практике не один шурф выкопал, а уж в армии пришлось землицы побросать – самому основателю сей науки Докучаеву в страшном сне не приснится! Нет, к экзамену я готов, это факт!

В первую пятёрку попасть было несложно: «на амбразуру» никто ложиться не торопился – мне с удовольствием уступили почётное место забойщика.

Я долго топтался перед дверью, изо всех сил сбивая волнение глубоким дыханием. «Мормышка, блесна, мормышка», – вертелось в мозгах. «Тьфу ты, вот привязалось», – с досадой тряхнув головой и набрав воздуха в лёгкие, я переступил порог аудитории.

С билетом повезло. Вопросы попались лёгкие: о почвах Ульяновской области.

Я быстро составил схему ответа и поднял руку. Геннадий Павлович записывал что-то в экзаменационную ведомость.

– О, уже готов? – пробасил он, – молодец, давай, выходи.

Едва я сел отвечать, из головы тотчас вылетели все понятия о почвоведении, и я, как говорится, ни к селу, ни к городу ляпнул о знаменитой рыбе Присурья – стерлядке.

– Все предания, – начал я, – говорят о том, что стерлядь водилась в наших краях испокон веку. В давние времена она прямиком шла на царский стол. Да, прямиком – на царский стол... А какие в округе озёра! – я прищёлкнул языком для убедительности. – Одни Пичерки чего стоят….

Геннадий Павлович оживился, заёрзал на стуле, глаза его загорелись, как у мальчишки.

– Рыбак! Ох, как удачно! – отложив в сторону ведомость, он начал буквально заваливать меня вопросами. – Способ заброса какой используешь? Через голову или только стреляющий?

– Да, прямо так, с берега!

– Ясно, что не с дерева. А насадку какую используешь? Прикормку? Кашу, картофель?

– Кашу люблю, молочную, с маслом. Только на рыбалку кашу не возьмёшь. В основном так, куски какие-нибудь… Хлеб люблю жарить на угольях. Уху – на костре…

– Чего?

– Щука, сазан, карась, – язык начал сам собой заплетаться, – мормышка, блесна.…

Взгляд преподавателя разом потух.

– Так ты не рыбак?

– Да так, – неопределённо пожав плечами, промямлил я, – бывает в охотку…

Я ещё надеялся, что мои скромные опыты с рыбалкой окажут мне таки службу.

– Утки там… утром… в кустах крякают, – я запнулся и замолчал.

– У-утки, в охо-отку, – растягивая слова и будто от зубной боли кривя лицо, пробормотал Геннадий Павлович. – Вопрос-то у тебя, как в билете обозначен?

Я посмотрел на свои записи и на вопросы билета:

– Почвы Ульяновской области.

Геннадий Павлович усмехнулся:

– Так рыбалка тут причём? Ты что мне голову морочишь?

Я пожал плечами и покраснел: казалось, вот-вот отвалятся уши. Геннадий Павлович вздохнул и, как мне показалось, с надеждой спросил:

– Ну, а почвы там какие, на Пичерках, помнишь?

– Песчаные, – я неуверенно закивал головой, – сидеть можно на бережку…. на бережке. Сухо там. Песок…чек.

– Н-да… – вялым голосом протянул Геннадий Павлович. – Нет, брат, не песчаные, а серые…

– Лесные! – поспешив его опередить, выкрикнул я. – Серые лесные почвы, вот!

– Так, – мне показалось, что он вздохнул с надеждой, – ну, а какова концентрация веществ в почвенном растворе? Реакция какая: кислая, или щелочная?

Я представил почву на берегу реки в слякотную погоду. Она показалась мне огромной бочкой с квашеной капустой.

– Кислая? – вопросом на вопрос ответил я.

– Правильно, – с облегчением выдохнул преподаватель, – кислая. Чтобы нейтрализовать реакцию, что нужно сделать?

– Ну… – начал было я, но мысль словно зацепилась за что-то. «Мормышка, блесна, мормышка, блесна», – мелькнуло в голове.

– Какое лечение при изжоге применяют? – преподаватель попытался выровнять положение. – Щелочной баланс нарушен, что нужно пить? Что ты пьёшь при изжоге?

– Я вообще-то молоко пью. У меня не бывает изжоги.

Геннадий Павлович постучал пальцами по столу и вдруг отрывисто, как старшина перед строем «отбарабанил»:

– Соду пьют. Нейтрализуют избыток образовавшейся кислоты приёмом щёлочи, то есть соды. Понял?

– Ещё бы не понять! – ответил я так же чётко, подтягиваясь на стуле, словно по команде «смирно», – всё просто.

– Просто? – Геннадий Павлович повертел в руках мою зачётку, полистал и положил перед собой на стол. – Нет, брат, это не просто.

Он поставил малюсенькую «троечку» и размашисто расписался.

С досадой выдохнул:

- А жалко, что ты не рыбак!..

Владимир Кочетков


 



Работает «Публикатор 1.9» © 2004-2024 СИСАДМИНОВ.НЕТ | © 2004-2024 Редакция журнала «Мономах» +7 (8422) 44-19-31